Участники дискуссии в Общественной палате Кемеровской области выразили тревогу по поводу возобновления строительства Крапивинского гидроузла. Становится очевидным, что регион вновь погружается в обсуждение проблемы, которая, казалось, решена много лет назад.  

Напомним, что на днях губернатор Кемеровской области Сергей Цивилев и генеральный директор «РусГидро» Николай Шульгинов подписали соглашение по реализации проекта завершения строительства Крапивинской ГЭС, приостановленного ещё в 1989 году.

«Крапивинский гидроузел позволит решить ряд экологических проблем Кузбасса. Объект даст возможность контролировать паводки на Томи и при этом сделает реку снова полноводной. Ввод гидроузла улучшит водоснабжение городов. Плюс к этому — появится экологически чистый источник электроэнергии, гидроэлектростанция», – заявил губернатор. В «РусГидро» напомнили, что строительство гидроузла мощностью 300 МВт на реке Томь в Кемеровской области было начато еще в 1976 году.  

И вот вчера на заседании Общественной палаты Кемеровской области собрались те, кто знает ситуацию о состоянии главной реки Кузбасса и её притоках значительно больше и лучше, чем упомянутые выше граждане. Темой заседания стало «Экологическое состояние водных объектов Кузбасса: проблемы и пути решения. Соблюдение водного законодательства». Забегая вперед, можно констатировать, что за исключением некоторых расхождений по оценке современной ситуации, и её проецировании на ближайшее будущее, специалисты высказали однозначное мнение: строительство гидросооружения такого масштаба принесет вред  как здоровью населения, так и окружающей среде.

Переладов Андрей Викторович, председатель комиссии ОП по безопасности и взаимодействию с правоохранительными органами и ОНК:

«У нас сохраняется тенденция отрицательных результатов отбора на химический и биологический состав по санитарным нормам. В некоторых территориях, например, в Юрге и Тайге, эти показатели достигают 90 процентов от взятых проб по химическим показателям. Это свидетельствует о том, что водные объекты на всём их протяжении, несмотря на все контрольные створы, несмотря на договоры водопользования испытывают сверхнормативную экологическую нагрузку. Кроме этого, есть выбросы в атмосферу с открытых горных разработок, стоки из ливневых канализаций, которые не очищаются как надо, и многое другое. Так что удовлетвориться настоящим положением дел по защите рек Кузбасса никак нельзя.

Есть проблема прибрежных полос. И сейчас, когда снова встает вопрос о строительстве гидроузла, мы начинаем вспоминать, где там были скотомогильники, где и что было построено, где и какие берега? Мы не знаем, как обстоят там дела почти на всём протяжении реки Томь. Даже те данные, которые вроде бы у нас есть, вызывают большие сомнения в достоверности.

Но самой основной проблемой, является, на мой взгляд, проблема уменьшения протяженности водных объектов. Воды в них становится меньше и меньше. Вместе с этим гибнет и природа. В некоторых населенных пунктах от речек остались одни названия, потому что они усохли».

Счастливцев Евгений Леонидович, заведующий лабораторией Кемеровского филиала института вычислительных технологий СО РАН:

«Прежняя программа, в которой содержалась оценка состояния реки Томь и прилегающих к ней промышленных объектов предусматривала, что строительство очистных сооружений, рекультивацию земель будут финансировать предприятия. Но, как говорится, воз и ныне там… И если мы станем развиваться также и дальше, то воды нам не хватит, в том числе питьевой. Начинать надо с основы, с мониторинга состояния природы на основе современных цифровых технологий. Без него говорить о чем-либо объективно у нас в Кузбассе просто невозможно! Сейчас мы владеем примерно 10 процентами информации, и принимать на этой основе какие-либо серьезные решения нельзя.

Основная доля недоступной обществу информации лежит на уровне предприятий. Некоторые предприятия по добыче угля уже сейчас находятся в зоне затопления и лицензии им выданы. Если говорить о точках сброса стоков, то это как раз преимущественно верхний бьеф будущего гидроузла. Датчики, которые могли бы показывать составляющие промышленных стоков стоят очень дорого, потому что в России для них нет хорошей элементной базы, приборы надо приобретать за рубежом и, естественно, предприятия ими не оснащаются».

Егоров Андрей Геннадьевич, ведущий инженер Института экологии человека СО РАН:

«Строительство гидроузла было законсервировано в 1989 году потому, что из 45 очистных сооружений, которые планировалось запустить ко времени затопления, остались не построенными 37. В 2007 году была разработана Стратегия социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года, а принята Советом народных депутатов КО в 2009 году. Она действует! И в ней записано, что Крапивинское водохранилище должно быть запущено в 2012 году! Был инвестор, но камень преткновения заключался в том же самом – надо было строить очистные сооружения, а никто за это браться не хотел. Стройка опять не состоялась.

Между тем, для того, чтобы развивать г. Кемерово, в этом районе нужны 350 кубометров воды в секунду, а реально река дает 55 кубометров. При этом 80 процентов годового стока реки проходит за два с половиной месяца. Всё остальное время мы живем на 20 процентах обеспеченности. Самый глубокий меженный период – зима, когда водные ресурсы находятся в критическом состоянии. Пока нас спасают сравнительно теплые зимы, но при морозной зиме мы можем не получить воду в достаточном количестве, и могут произойти серьезные последствия на теплостанциях и водозаборах, снабжающих жителей городов.

Этот гидроузел и был запроектирован как раз для того, чтобы регулировать водный режим,надежно обеспечить население и жизненно важные предприятия водой. Что касается выработки электроэнергии, то это отнюдь не главное. Но чтобы достичь притока чистой воды нужны очистные сооружения и ликвидация выбросов в атмосферу в верхнем бьефе будущего водохранилища и вынос всех предприятий из этой зоны.

И вот ещё о чем надо сказать: когда создается проект того или иного предприятия, в нем есть раздел охраны окружающей среды, есть раздел строительства очистных сооружений и рекультивации нарушенных земель. Эти деньги изначально заложены в себестоимость продукции, например, угля. Однако уголь добывают и, по сути дела, присваивают себе с каждой тонны те деньги, которые заложены на сохранение природы и рекультивацию! Мы им за это платим!».

Куприянов Андрей Николаевич, заместитель председателя по экологии и защите окружающей среды ОП:

«Хочу обратить ваше внимание на последствия строительства Новосибирского водохранилища в 1956 году. Кроме отрицательных факторов Новосибирская область ничего не получила. Электроэнергии хватает разве что на освещение города. Затоплены сельхозугодия, выселены люди. Сначала появилась много рыбы, а затем много болезней – описторхоз, гельминты и т.д. Популяции редких рыб вообще перестали нереститься. Размыло береговую линию, она заболачивается и зарастает. Леса в Академгородке гибнут, потому что изменился микроклимат. Кстати, Красноярская ГЭС – то же самое! То есть в длительном использовании от водохранилища будет один вред.

Что касается водоснабжения: мы имеем чистые реки – Тайдон и прочие! Надо искать альтернативу! Может, нам водозаборы для населения строить как раз на этих реках, а не разбавлять промышленные стоки в Томи? Ведь на юге Кузбасса за все время существования проекта строительства Крапивинского водохранилища никто так и не стал строить очистные сооружения. Достаточно глянуть на реку Ускат, впадающую в Томь, чтобы понять нынешнее состояние качества воды в ней. В общем, для водоснабжения надо искать альтернативные варианты, а не зацикливаться на гидроузле.

У меня есть подозрения, что у «РусГидро» есть деньги, которые некуда девать. У администрации есть желание получить инвестиции на что угодно, хоть на бесполезный проект, вот поэтому и возникают такие решения. Считаю реализацию этого проекта преждевременной».

В итоге заседания его участники пришли к выводу, что для начала возобновления строительства гидроузла необходима серьезная экспертная оценка воздействия на окружающую среду. Прозвучали даже мнения, что нынешнее состояние этого объекта уже оказывает негативное влияние на течение Томи во время паводка и его нужно не достраивать, а демонтировать.

Совершенно понятно и другое – промышленные предприятия должны платить реальные, а не мифические цены за водные ресурсы и загрязнения, менять допотопные технологии на современные. Добавлю, что защитниками проекта продолжения строительства водохранилища то и дело используется аргумент «разбавления» в огромной искусственной ванне вредных стоков за счет чистой воды из правобережных притоков Томи. Однако думаю, что никто из них у себя дома не соединил слив из унитаза напрямую с ванной.

Александр Сусоев

Поделиться:

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Еще со школьной скамьи, старшее поколение помнит, что с уничтожением леса уничтожаются родники,ручьи которые питают реки. В Кузбассе 1/4 часть территории уничтожена разрезами, как раз на юге и средней части области.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here