В Заводском районном суде г. Кемерово продолжается слушание дела по обвинению в гибели людей в торгово-развлекательном комплексе 25 марта прошлого года.

Многие трагедии, даже очень жуткие, со временем забываются. Так уж устроена человеческая психика и наша память – постепенно забывать все неприятное и помнить только хорошее. За теперь уже почти полтора года после пожара в «Зимней вишне», очевидцы и непосредственные участники тушения тоже не всё четко могут вспомнить.А вспоминать надо, потому как суду необходимо объективно выяснить степень виновности или невиновности обвиняемых, чтобы в итоге принять решение об их наказании.

Но всё-таки суд – это не только приговоры и сроки. Это ещё и возможность для всех нас понять, почему случилась эта трагедия, и что нам надо сделать, чтобы избежать подобного в будущем, сведя на нет человеческие потери. И не столько на общегосударственном уровне – с этим всё давно понятно – сколько на личном. Ведь трагедии, грянувшие в России за последние несколько лет – на воде, в огне, в воздухе и даже под землей – дают четкий сигнал: если мы куда-то идем, и ведем с собой родных, то не должны уповать на то, что кто-то о нас в случае чего подумает, позаботится, выручит, выведет и спасет. Мы должны самостоятельно продумать, как в случае опасности спастись самим и спасти других.

Разумеется, большинство из тех, кто пошел развлечься в «Зимнюю вишню» 25 марта 2018 года, даже в самых страшных фантазиях не могли предположить, что произойдет буквально в течение часа-полутора от первого сообщения о задымленности. Ну да, запахло гарью, кто-то в темноте кинозала закричал о пожаре и тревоге, кто-то пошел к выходу, а кто-то остался – кино-то идет… В общем, все так привычно, даже буднично: ну, какая трагедия?! Сейчас вот приедут, помогут и вызволят из огня. А вышло так, что приехать-то приехали, но не помогли…

Наверное, поэтому так важно было услышать показания нескольких пожарных, которые непосредственно участвовали в тушении здания и руководили действиями своих подчиненных. Напомним, что двое их коллег – Сергей Генин и Андрей Бурсин – находятся на скамье подсудимых и, по сути дела, обвиняются в том, что по прибытию на место пожара потеряли время, не сумели вовремя попасть в кинозал, где были заблокированы люди. А в итоге – десятки из них задохнулись в дыму или вообще сгорели.

Сторона обвинения пытается выяснить, насколько четко пожарные владели информацией о наличии людей в здании и места, где они находились? Какая специальная техника имелась в наличии и как применялась? Кто осуществлял руководство тушением и отдавал те или иные команды? Понятно, что на таком сложном пожаре, где было задействовано много расчетов, где напряжение каждого огнеборца было запредельным, четко запомнить, кто куда бежал и какие команды отдавал, сейчас довольно сложно. Но все-таки из того, что они рассказывают, потихоньку проясняется общая картина.

Стало, например, понятно, что расчет Сергея Генина, первым прибывший на пожар, не попал в сектор расположения кинозалов потому, что отправился на 4 этаж не по кратчайшему пути, который им указывал один из родственников погибающих в дыму, а пошел вслед за охранником, сказавшим, что знает, где очаг пожара. В итоге им пришлось возвращаться назад.

Начальник первого отряда Сергей Яковлев на вопрос прокурора, почему на пожаре не применялись дымососы, ведь многие люди просто задохнулись, пояснил, что имеющиеся у них в распоряжении дымососы только нагоняют свежий воздух в очаг пожара, поэтому их и не применяли… Некоторые виды специальной техники не применили потому, что на них установлены двигатели внутреннего сгорания, а при плотном задымлении для их работы не было кислорода.

Начальник ПСЧ №2 Денис Семёнов посетовал, что из четырех караулов только один выезжал во время учебы в здание торгово-развлекательного комплекса для ознакомления с его планировкой и расположением выходов. А три караула учились тушить «Зимнюю вишню» теоретически, классно-групповым методом. Почему? Потому что начальство спустило сверху распоряжение «экономить бензин», вот и не ездили все на смотрины. Как это часто бывает, как раз в день пожара «практики» были на отдыхе, поэтому на вызов поехали «теоретики».

О том, что пожарные в условиях нулевой видимости плохо ориентировались в здании, сказал и руководитель дежурной смены специализированной пожарно-спасательной части Станислав Миргородский.

Он пояснил, что ни он, ни его подчиненные, поднимаясь на 4 этаж с аппаратами автономного дыхания, не знали, где находится кинозал. На вопрос прокурора Андрющенко о том, почему сам Миргородский и его подчиненные пошли искать людей наобум, почему не спросили, не выяснили, где они находятся, ещё внизу, он ответил, что надеялся встретить кого-то из руководителей наверху и получить дальнейшие указания.

Не хочу бросить камень в пожарных, обвинив их в непрофессионализме или трусости. Они приехали в здание, построенное из горючих и очень горючих материалов, где должна была сработать сигнализация, а она не сработала. Где должна была включиться система пожаротушения, а она не включилась. Где должны были быть открытыми запасные выходы, а они были закрыты. В общем, много чего должно было быть, однако не было или не сработало. И тем не менее, получается, что пожарные, в руках у которых была крошечная возможность разорвать огненное кольцо, в крайне тяжелой ситуации не смогли это сделать.

Последствия всем известны.

Александр Сусоев

На снимке: Станислав Миргородский: «Надеялся, что кто-то из руководства на 4 этаже даст нам указания и разъяснит, где находятся люди»

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here