Прокуратура РФ нередко делает акцент на том, что в основе ее деятельности лежит защита прав человека. Так ли это на самом деле? Рассмотрим многолетнюю попытку гражданина Т. (попросил не указывать фамилию) не то, чтобы добиться от прокуратуры защиты его прав, а хотя бы четко разъяснить положение статьи 34 Семейного кодекса. Впрочем, дело касается не только данной правоохранительной структуры.   

Немного предыстории, чтобы было понятно, о чем идет речь. При этом ни автор, ни издание не склонны однозначно занимать позицию человека, пытающегося получить ответы на свои вопросы. Речь пойдет о черствости сотрудников государственных служб и двусмысленности некоторых законов. Итак, при дележе нажитого супругами имущества Киселевский суд лишил гражданина Т. половины его средств, относящихся, как он считает, к категории специального назначения – то есть, выплаченных по потере здоровья (регрессных).

Верность данного вердикта подтвердил затем и областной, и Верховный суд России. Но гражданин Т. усомнился в справедливости решений и обратился за помощью к  А. Вишняковой – автору книги «Комментарии к статьям Семейного кодекса РФ». И та, проанализировав ситуацию, отметила, что выплаты по регрессу действительно относятся к средствам специального назначения (как и суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Воодушевленный новой информацией гражданин стал вновь обращаться в правоохранительные инстанции, чтобы обратить внимание на ошибочный вердикт и подтвердить версию автора комментариев к Семейному кодексу РФ. Но тщетно. Работники прокуратуры Киселевска настаивали, что Вишнякова является лишь частным лицом – отнюдь не законодателем, а регрессные деньги, тем не менее, подлежат разделу:

«В соответствии со статьёй 35 Семейного кодекса РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие)… Следовательно, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, являются денежными выплатами, не имеющими специального целевого назначения, и относятся к общему имуществу супругов».

 В своем ответе и.о.  прокурора города Е.А. Дерр, видимо, чтобы отвязаться от назойливого гражданина, попытался добросовестно переписать свое же прежнее заключение, но поторопился и по небрежности перепутал статью 34 Семейного кодекса, назвав её ст. 35. Областная прокуратура небрежность киселевского прокурора объяснила технической ошибкой, но текст ответа назвала верным. Генеральная прокуратура в нарушение закона об обращениях граждан переправила заявления Т. в областную прокуратуру, та – снова в киселевскую….

Жалобщик показался киселевским прокурорам, сильно занятым защитой прав человека, особой назойливой, и оттуда последовал ответ, что переписка прекращается, так как ответ по существу уже был дан.  Зато вскоре Т. вынудил ответить генеральную прокуратуру, направив туда серию напоминаний о нарушении законодательства РФ. Содержание ответа было таково: прокуратура РФ не обязана комментировать законодательство РФ. При этом люди в погонах не пояснили, где человек может получить квалифицированную помощь. Ведь на поверку дело оказалось не таким уж и простым: значительная часть юристов, с которыми удалось вступить в контакт гражданину Т., считают точно также как и автор комментариев к Семейному кодексу РФ.   

Вот, к примеру, что ответил уже автору этих строк один из независимых юристов, считающийся весьма преуспевающим:

«Действительно, нередко возникает вопрос, какие выплаты следует относить к выплатам, имеющим специальное назначение. В пункте 2 статьи 34 СК указаны следующие средства: суммы материальной помощи; суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, – этот перечень является открытым. Из-за неясности формулировки вышеуказанной статьи, возникает диссонанс: относить ли эти средства к выплатам, имеющим специальное целевое назначение, или же эти выплаты не имеют специального целевого назначения.

Очевидно, что речь идет о средствах, получаемых супругом (супругами) в соответствии с пенсионным, социальным и другим законодательством. Разъяснений насчет выплат, которые имеют целевой характер, ВС РФ не дает; законодательно и доктринально термин «выплаты, имеющие (или наоборот – не имеющие) специальное целевое назначение» не закреплен».

Беспокойный гражданин Т. не так давно обратился к председателю Государственной думы с просьбой разъяснить сложившуюся ситуацию: как все-таки следует трактовать эту часть сформированного депутатами Семейного кодекса? Вскоре последовал ответ, ничем не отличающийся от московско-прокурорского: в соответствии с решением Конституционного суда РФ, Государственная Дума не обязана комментировать принятые ею же законы. Не продемонстрировала оригинальность и администрация президента: «Информируем, что… Администрация Президента Российской Федерации не наделена полномочиями разъяснять отдельные положения законодательства Российской Федерации, в том числе, отдельных норм, положений нормативных актов, а также отдельно взятых терминов и дефиниций».

Выбивалось из данного ряда лишь сообщение, полученное из Конституционного суда РФ. Работники канцелярии данной структуры уведомили гражданина Т., что они не могут так вот запросто разъяснять населению законодательство РФ. Для этого необходимо уплатить пошлину на расчетный счет Конституционного суда РФ, написать в определенной форме заявление на имя председателя, и тогда, может быть, высокие судьи, изучив проблему, растолкуют нормы закона. То есть гражданину, инвалиду труда, пенсионеру Т., который бьется за возвращение уже потерянных 47 тысяч рублей, предлагается раскошелиться снова на серьезную для него сумму. Предварительно заплатив еще и юристу за правильно составленное обращение.

Мы не обратили бы внимание на этот случай, не окажись его трактовка столь неоднозначной. А потому возникает естественный  вопрос: почему Государственная Дума принимает столь несовершенные законы? Не потому ли, чтобы всегда иметь возможность для маневра? И речь не только о Госдуме. В недавно опубликованном материале «Расширение льгот бывшим горнякам в теории и на практике» мы уже рассказывали  об  Указе президента о пайковом угле, который на деле оказался отнюдь не в поддержку пенсионеров. После данного законодательного акта, вступившего в силу с 1 января 2020 года, в одном только Киселевске без пайкового угля остались сотни, а может быть, и тысячи ветеранов из числа бывших шахтеров.

Владимир Васильев

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here