Добыча угля в Кузбассе продолжает снижаться, за пять месяцев с начала года она упала почти на 12% – до 89,4 млн тонн.

Конечно, очень приблизительно, однако для наглядности и понимания ситуации, в которой оказался угольный Кузбасс, такой пример вполне сгодится. Айфон Apple обходится нашему покупателю примерно в $1 тысячу. Тонну кузбасского угля в странах АТР можно продать в среднем за $55, а в Европе ещё дешевле. То есть один айфон можно обменять на 18-20 тонн кузбасского угля. За тысячу айфонов нужно отдать уже более 18 тысяч тонн угля и т.д.

Тысячу айфонов можно перевезти даже не в контейнере, а большом ящике прямо до места продажи. Для доставки 18 тысяч тонн угля нужно много чего: самосвалы, экскаваторы, вагоны, локомотивы, морские порты, специальные суда и т.д. Примерно такое же сравнение можно провести по экологии, которая сопровождает изготовление айфонов и добычу угля. Про безопасность труда на этих предприятиях тоже не лишне упомянуть и сравнить.

Вместо айфона можно взять пылесос, холодильник, автомобиль и множество другой бытовой техники, которую в России давно уже не производят. И уголь (так же, впрочем, как и нефть) всегда окажется в проигрыше. Потому что сырьё на мировом рынке уже давно в проигрыше – это не нужно доказывать, об этом в том числе и в отношении Кузбасса говорилось много-много лет на разных ученых конференциях и симпозиумах. Тем не менее, за эти много-много лет в угольной отрасли принципиально ничего не изменилось: шахты и разрезы Кузнецкого бассейна тяжело, с огромными людскими потерями и травмами доставали уголь, грузили его в полувагоны и тянули сотнями миллионов тонн на экспорт, чтобы привезти оттуда айфоны, пылесосы, болты с гайками и даже гвозди.

Пока цена на твердое топливо была сравнительно высокой – денег хватало на дворцы и яхты, на закупку техники для добычи, на перевозку и на какую-то сносную зарплату шахтерам. Но в последние месяцы цены на уголь сильно упали, и денег катастрофически стало не хватать. И тогда владельцы угольных компаний стали требовать от государства льгот на перевозку сырья, «слепоты» проверяющих на  состояние окружающей среды вокруг шахт и разрезов, а также терпения горняков насчет повышения и своевременной выдачи не такой уж большой зарплаты. Заметим, ничего из личных сбережений или приобретений – яхты, виллы, картины, алмазы – ими на аукционы не выставлялось. То есть, те самые люди, которые при дармовой раздаче бывшей народной собственности били себя в грудь и утверждали, что они очень эффективные, а государство – нет, при первой же серьезной проверке побежали к «неэффективному государству» за помощью.

Между прочим, если бы в конце 90-х или начале «нулевых» кузбасский уголь стоил так же «дешево» как сейчас, то любой, даже очень плохой директор самой плохонькой шахты озолотил бы и себя, и шахтеров, и бюджеты всех уровней.

Сейчас угольщики традиционно валят вину за свою несостоятельность на рецессию в мировой экономике, связанное с этим падение цены на энергоносители, на РЖД, которая де не успела модернизировать транспортный коридор на восток, на высокие тарифы, недостаточные льготы, на Запад, который вечно строит нам козни – разумеется, из зависти. Однако на самом деле причина надвигающейся кузбасской катастрофы заключается в извечной проблеме – неумении выстроить эффективное производство нового уровня на основе угля.

Это не журналисты придумали, об этом говорили в том числе ещё в 2014 году на коллегии областной администрации, которая приняла программу развития пилотного инновационного территориального кластера “Комплексная переработка угля и техногенных отходов» в Кемеровской области на 2014 – 2020 годы. Все в той программе было прекрасно: и новые технологии глубокой переработки угля, и предприятия с новыми видами продукции на его основе, и подготовка новых кадров с высокой зарплатой, и много чего ещё. Для достижения этих целей требовались не только миллиарды рублей, но главным образом – реально эффективные собственники и управленцы, любящие Россию и населяющий её народ, умеющие организовать новые производства.

Что мы имеем сейчас? В начале текущего года упомянутую программу тихонько свернули. Трудно сказать, реализовано ли за эти годы хоть что-то из того, о чём там было написано. Однако сейчас мы слышим всё ту же тоскливую песню про кризис, ускорение работ на Восточном полигоне для вывоза угля на экспорт, низкие цены на него, высокие тарифы и прочие «беды». Судя по тому, что несколько компаний уже заявили о корректировке планов добычи в этом году в сторону снижения – кризис только начинается. Так что держитесь крепче.

Александр Сусоев      

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here