После массового закрытия шахт в Киселевске и на территории всего Кузбасса появились сотни эндогенных (подземных) пожаров. Дело в том, что уголь, оставшийся в выработках, соприкасаясь с воздухом, способен самовозгораться и выделять угарный газ (СО). Через толщу породы и почвы он выходит наружу и отравляет людей. Не лучше обстоят дела и с отвалами, которые высятся посреди города. Особенно много таких пожаров на отвалах шахты № 12.

Инженер-изобретатель Валерий Черновол много лет занимается экологией.  По его словам, на сегодняшний день в Кузбассе порядка 50 закрытых шахт. 15 лет назад учеными Кузбасса была заказана космическая съемка эндогенных пожаров, излучающих радон. Эта сьемка позволила выявить 1 300 эндогенных пожаров в Кузбассе на 40 из них. По подсчетам ученых, из-за эндогенных пожаров в области ежегодно сгорает 4,5 миллиона тонн угля. Естественно, продукты горения выделяются в атмосферу Кузбасса.  

Когда-то в Киселевске было специальное управление по тушению подземных пожаров, но её в 90-е годы прошлого века успешно похоронили. Вот только проблема как была, так и осталась. Черновол привел в пример разрез «Киселевский», где зимой (не будем забывать географию – Кузбасс находится в Сибири) на отдельных территориях он обнаружил зеленую траву. О причинах ее появления спорить бессмысленно. Инженер уверен, что действующие эндогенные пожары влияют на рост смертности. Не случайно многие региональные показатели по отдельным заболеваниям значительно превосходят усредненные общероссийские.   

Немного истории. В Киселевске с 1955 года работала станция подземной газификации угля, она так и называлась – «Подземгаз». Закрыта была в 1994 году по решению Юрия Малышева, занимающего в те годы пост главы «Росугля». Высокопоставленный чиновник уверял тогда руководителей города, что вечно грязный Киселевск расцветет, если закрыть все шахты. Вышло все наоборот: после закрытия шахт канули в вечность автобазы, многие другие организации и службы, обслуживающие угольщиков, машиностроительные заводы… Затем дошла очередь и до прочих крупных и средних предприятий. Киселевск превратился в умирающий город, население которого сократилось наполовину. Сегодня он «славен» разве что разрезами, взявшими населенный пункт в кольцо.

Малышев обещал также построить новую котельную для нужд городского населения, но дело ограничилось тем, что была воздвигнута лишь огромная труба. В течение следующей четверти века она так и не подала признаков жизни появившимся на ее вершине дымком. Но что-то подсказывает, что определенную функцию она все же выполнила, и в эту трубу вылетели все обещанные на развитие угольных городов Кузбасса миллиарды долларов.  

Печальная участь постигла и единственную в России станцию по газификации угля – Южно-Абинскую. На ее газе когда-то работало 14 киселевских городских котельных, хлебозавод.  Плюс 8 котельных – в Прокопьевске, в районе «Красная горка». Газ подавался по трубопроводам, сами котельные считались экологически чистыми. Вместо дыма с тяжелыми примесями через трубы выходил чистый углекислый газ. Чтобы перенять опыт работы сибиряков и прибрести необходимую документацию, в 70-х годах прошлого века сюда приезжали даже специалисты из США. А вы говорите, за чистый воздух тогда не боролись…

Черновол выступал с докладом о проблемах эндогенных пожаров и газификации угля на областном Совете, но понимания, по его словам, не нашел. «Экологическую ситуацию в Кузбассе необходимо спасать, – считает Валерий Васильевич. – На месте «Подземгаза» осталось несколько десятков тысяч тонн фенола. Я предлагал руководству Кузбасса наладить производство на его основе и изготавливать креозот для шпал. Да, фенол является ядом, но при переработке он теряет значительную часть отрицательных характеристик. Сейчас же он находится рядом с жильем и представляет большую опасность для здоровья людей».

Несколько лет назад инженер выступил на экспертном совете в Новокузнецке, где рассказал о грозящей опасности для жителей Куйбышевского района. Речь шла о соседстве действующей котельной и находящейся рядом законсервированной шахты им. Димитрова, где находилось пять миллионов разведанных и заброшенных запасов угля – он также горел. Могут образоваться провалы, куда рухнет котельная, предупредил коллег инженер. К его удивлению, ни один участник совета не задал ни одного вопроса, чтобы уточнить ситуацию или потребовать дополнительные аргументы. Было полное равнодушие. «Неужели ответственные люди так далеки от экологии, от проблем города?» – удивлялся Черновол. Не совсем. Этикет был соблюден – глава Новокузнецка Сергей Кузнецов прислал благодарственное письмо за участие в экспертном совете. 

В конце концов, если возвращаться к отправной точке нашей публикации, дело можно и не замыкать только на экологии. Черновол считает неразумной ситуацию, когда без всякой пользы для общества ежегодно сгорает 4,5 миллиона тонн угля. Он отправил десятки писем в различные областные и федеральные структуры, в которых пытался обосновать связь экономики и экологии в угольной отрасли региона. Однако все письма остались без ответа. Поэтому он сделал печальный вывод: ничего, кроме сиюминутной прибыли, ни олигархов, ни обслуживающих их интересы многочисленных чиновников не интересует. Деньги не горящий уголь – они не пахнут.  

Владимир Васильев

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here